Историческому полету Юрия Гагарина на корабле <Восток> предшествовала титаническая работа многих коллективов научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и заводов, создавших ракету-носитель, космический корабль, новую необычную аппаратуру и приборы, наземную инфраструктуру и космический морской флот для обеспечения полета. В этой работе участвовало много крупнейших специалистов из различных областей науки и техники. Коллективные мысли и труд вознесли первого космонавта планеты на вершину космической славы.
          В день его 70-летия в Севастополе встретились ветераны корабельного командно-измерительного комплекса, которым в 1961 году на кораблях четвертой Тихоокеанской океанографической экспедиции посчастливилось быть среди тех, кто в просторах Мирового океана обеспечивал полет Ю. Гагарина.
          Идея создания морского космического флота была высказана Главным конструктором ракетно-космических систем С. Королевым, когда появилась необходимость контроля точности падения головных частей межконтинентальных баллистических ракет в акваторию Тихого океана, а также после успешного запуска 4 октября 1957 года первого искусственного спутника Земли.
          В начале 1958 года <закрытым> постановлением ЦК КПСС и Совмина идея Королева была поддержана. Общее руководство научными, инженерными работами по созданию первого в мире плавучего измерительного комплекса было возложено на НИИ-4 МО СССР. Так родилась научно-исследовательская работа <Акватория>. Ее вели специалисты практически всех отраслей промышленности Советского Союза.
          Одной из труднейших задач стало изыскание подходящих для этих целей судов. Было решено переоборудовать углерудовозы советского проекта, но польской постройки типа <Донбасс>. Это поручили Балтийскому заводу в Ленинграде. На заключительном этапе переоборудования судов началось комплектование их экипажей и штаба соединения, в котором приняли участие Тихоокеанский, Балтийский и Черноморский флоты.
          Черноморский флот направил группу офицеров: Ю. Максюту, В. Седова, М. Чиненова, В. Кефалу, Р. Юлдашева, Г. Метелева, В. Погнаева, автора этих строк и мичмана В. Довганя.
          В установленные сроки переоборудование было закончено. Экспедиционные океанографические суда 1 ранга <Сибирь> - флагман экспедиции, <Сучан> и <Сахалин> стали корабельными командно-измерительными пунктами и предназначались для проведения траекторных измерений на конечном участке полета головной части ракеты, регистрации момента приводнения и определения координат точки приводнения; телеметрических и радиотехнических измерений при запуске космических объектов различного назначения. ЭОС <Чукотка> стало судном-ретранслятором связи.
          24 июля 1959 года на судах четвертой Тихоокеанской океанографической экспедиции (ТОГЭ-4) были подняты флаги гидрографических судов ВМФ. И вскоре они под командованием капитана 1 ранга Ю. Максюты вышли из Кронштадта, чтобы, обогнув Скандинавию, перейти к месту постоянного базирования - на Камчатку.
          Переход прошел успешно, и 5 сентября 1959 года суда стали на якоря в бухте Крашенинникова.
          В начале 1960 года начались пуски межконтинентальных баллистических ракет в акватории Тихого океана. Экипажи судов участвовали в проведении траекторных измерении в районах приводнения головных частей ракет и между пусками обеспечивали выполнение работ по космическим аппаратам, запускаемым в сторону Луны, Марса и Венеры.
          К 12 апреля 1961 года суда находились в точках вдоль трассы полета космического корабля, от сорокового градуса северной широты (ЭОС <Сибирь>) до восьмого градуса южной широты (ЭОС <Сахалин>). ЭОС <Сучан> занял точку несколько южнее экватора.
          Перед выходом в плавание командиру соединения капитану 1 ранга Ю. Максюте был вручен опечатанный конверт с надписью <Вскрыть по особому распоряжению>. И вот оно поступило. Вскрыв пакет с документацией, не без волнения узнали: предстоит работа по космическому кораблю с человеком на борту.
          В документах указывались технология работы, порядок передачи экстренной и текущей информации. В качестве основной задачи судам необходимо было принять и срочно передать на полигон пуска и в ЦУП состояние двух параметров - пульс и дыхание.
          10 апреля на флагман поступила новая разъяснительная телеграмма: при выполнении основной задачи при необходимости быть готовыми вступить в двустороннюю связь с космонавтом, быть готовыми к использованию корабельных вертолетов, плавсредств и обеспечению поисково-спасательных работ в необходимом режиме.
          Наступило 12 апреля. В строгом соответствии с объявляемыми готовностями были введены необходимые режимы технических средств. По 30-минутной готовности на кораблях объявили боевую тревогу, операторы заняли свои рабочие места, включили станции. Поступила циркулярная телеграмма из Тюратама - полигона пуска: <Точное время старта - 9 часов 6 минут 59,7 секунды>. Через 25-30 минут корабль будет в зоне радиовидимости наших судов. Сквозь атмосферные помехи к нам прорывается восторженный голос первого в мире космонавта: "Полет проходит нормально, чувствую себя хорошо". Снимаются параметры дыхания и пульса. Они равны - пульс 76, дыхание 22. Радиограммой эти данные тут же отправляются в ЦУП и Тюратам. Таким образом следящие за полетом космонавта специалисты ЦУП и Главный конструктор, находящийся на космодроме, получили нужную информацию в темпе ее приема. Через пять-шесть минут сигнал пропал, космический корабль скрылся за горизонтом. В это время контроль за его полетом начало другое наше судно и так далее, эстафета продолжалась. Космонавт не вызывал суда на связь, а это значило, что на борту корабля <Восток> все идет по штатному расписанию.
          После отбоя <Боевой тревоги> матросы и офицеры высыпали на верхнюю палубу, выражая свой бесконечный восторг от очередного успеха нашей космонавтики.
          Вскоре пришла радиограмма: <Государственная комиссия благодарит за хорошую работу. Все, можно возвращаться домой>. Но наш труд на этом не закончился: проявлялись киноленты, на столах дешифровщиков снимались отдельные параметры по запросам из Центра. Портрет первого космонавта планеты мы увидели в газетах, прибыв во Владивосток.
          Прошло много лет. На смену экспедиционным океанографическим судам, принимавшим участие в создании надежного ракетно-ядерного щита государства, в обеспечении всех полетов пилотируемых космических кораблей, пришли комфортабельные, оснащенные совершенной техникой научно-исследовательские суда морского космического флота. Новые плавучие измерительные пункты и командно-измерительные комплексы внесли огромный вклад в развитие отечественной космонавтики. Такие НИС, как <Космонавт Владимир Комаров>, <Академик Сергей Королев>, флагман морского космического флота <Космонавт Юрий Гагарин>, способные достать своими антеннами Луну, известны во всем мире. Без них во времена бурного развития космонавтики не обходились стыковки и посадки, они могли автономно управлять полетами космических станций.
          Но те сравнительно небольшие экспедиционные океанографические суда <Сибирь>, <Сучан> и <Сахалин> были первыми.
          В наши дни в Севастополе живут участники обеспечения первых пусков межконтинентальных баллистических ракет в акватории Тихого океана и полета корабля <Восток>, офицеры в отставке П. Васильков, Н. Королев, Б. Жулидов, Р. Юлдашев, В. Поздеев, С. Чистяков, Г. Антипов, мичман в отставке В. Довгань и автор этих строк.
          Гордость за нашу Родину, чувство сопричастности к созданию надежного ракетно-ядерного щита советской державы и космическим исследованиям согревали сердца моряков, помогали им переносить трудности многомесячных плаваний в тропической зоне океана. Дружба моряков, зародившаяся в те дни, сохраняется и по сей день.

          Капитан 1 ранга в отставке Валерий Сорокин.